Рост новых дисциплин: статистика как показательный случай

Разделение высшего образования на три составляющие — колледж, преддипломная и последипломная подготовка — и поддержка исследований, которая иногда была лишь отдаленно связана с обучением, открыли практически безграничные возможности для создания новых областей. Рост дисциплин вроде социальных наук, сравнительного литературоведения, музыковедения и других областей косвенно стимулировался их популярностью как предметов программы колледжа. Интерес к ним среди студентов вызывал спрос на преподавателей, подготовленных но этих предметам, и, следовательно, на кафедры и факультеты и, в некоторых случаях, даже докторские программы по этих предметам. Поэтому риск, связанный с введением дисциплинарной или квазидисциплинарной организации в области, которая имела определенные перспективы или интеллектуальную или практическую ценность, был невелик. Из-за огромного многообразия интересов, удовлетворявшихся

университетом, существовал спрос на преподавателей по очень широкому кругу предметов. Это, в свою очередь, создавало спрос на последипломную подготовку, которая, в свою очередь, оказывала соответствующее влияние на многообразие и создание кафедр и факультетов.

Структура кафедр и факультетов еще больше снижала риск создания новых специальностей. Они легко могли создаваться и выращиваться на уже существующих факультетах, которые всегда были весьма разнородными, до тех пор, пока они не набирались достаточно сил для того, чтобы действовать независимо.

Прекрасным примером этого служит развитие статистики. И как область математики, и как инструмент, который можно было применять к множеству различных проблем, статистика имела давнюю историю в Европе, восходящую к XVII веку. В XIX веке Кетле инициировал и возглавил важное профессиональное движение за улучшение и распространение статистики. Тем не менее как академическая область статистика оставалась крайне маргинальным занятием и не создала научно обоснованной профессиональной традиции. Фундаментальная работа, проделанная математиками, обычно оставалась неизвестной практикам, а теоретическая или практическая работа была не слишком последовательной и связной.

Такое положение было обусловлено тем, что наиболее одаренными в статистике обычно были математики или физики, которые не были заинтересованы в смене своей дисциплинарной принадлежности. Либо это были любители, заинтересованные в разрешении практических проблем, а не в проведении фундаментальных исследований.

Чтобы сделать статистику академической дисциплиной, нужно было, чтобы в университетах появилась группа людей, заинтересованных в том, чтобы определять себя как статистиков. Она могла появиться только из тех, кого интересовало применение статистики, поскольку они могли поддерживать общение и учиться у математиков, интересовавшихся вероятностью. Такая группа могла появиться из генетиков, экономистов, социологов и психологов, сознававших статистическую природу своих проблем. Но лишь немногие из них интересовались статистикой, поскольку наиболее важные достижения в этих областях были сделаны в ходе экспериментальных исследований и наблюдений, в которых статистические методы играли довольно ограниченную роль. Защитники количественных методов чаще встречались среди сравнительно менее талантливых людей в соответствующих профессиях, а самому подходу еще только предстояло доказать свою полезность. Даже там, где полезность была очевидна, а используемые статистические методы — просты, не было никаких недвусмысленных подтверждений того, что более интенсивная статистическая работа была наилучшим способом развития данной области. Поэтому в немецкой академической системе, где один человек должен был представлять всю сложившуюся область, вряд ли можно было рассчитывать на получение кафедры по такому маргинальному предмету, как статистика.

Те же кафедры статистики, которые все же создавались в Европе, были мертворожденными. Они появлялись в результате давления на университеты извне, а не вследствие заинтересованности множества различных наук в статистическом методе. Как правило, университеты сопротивлялись такому давлению, но они были готовы пойти на компромисс в тех случаях, которые казались несущественными с академической точки зрения, когда речь шла о законных интересах государства, а предмет можно было удерживать на расстоянии от более важных академических проблем. Поскольку юридические факультеты занимались подготовкой будущих государственных служащих, на этих факультетах существовала давняя традиция чтения курсов по политической науке и управлению. Это были узкие курсы, которые не играли большой роли в университете и не имели большой практической пользы. К этим предметам прибавилась статистика. На юридических факультетах статистика была слабо связана или не связана вовсе с математикой или биологическими и другими науками, для которых она могла представлять интерес. На кафедрах статистики обычно работали люди, получившие юридическое образование. Так, хотя статистическая работа в Европе продолжалась в университетах и вне их, кафедры статистики не имели большого влияния и не могли служить центрами появления дисциплины.

В Соединенных Штатах статистика развивалась совершенно иначе. Существование гибких и растущих факультетов со множеством более или менее независимых должностей позволяло всему многообразию тех, кто использовал статистику в биологии, образовании, психологии, экономике, социологии и так далее, воспитывать своих собственных специалистов. Поначалу большинство исследователей имело слишком слабую математическую подготовку и слишком узкий кругозор в своих областях, чтобы заниматься серьезными исследованиями. К 1920-м годам пришло понимание недостатков


::Следующая страница::