Обзор книги (2)

социальных структур, принимая во внимание существующий расклад сил в соответствующих обществах.

Этот процесс может пойти не так на любом этапе. Экономические интересы, другие ограничения или плохие модели в сочетании с бедным воображением могут привести к выбору структур, не подходящих для научного исследования, а в случае избрания подходящих структур стратегия может потерпеть провал по другим причинам. Выживание структур во многом напоминает эволюцию. Там, где существует хорошее соответствие между структурой и экологией, структура будет расти и процветать'.

Этот процесс должен привести к появлению множества альтернативных социальных структур для занятия наукой. Но наша эволюционная аналогия имеет свои пределы. Хотя научные роли пересаживались из одной страны в другую, они не теряли связи с местом своего происхождения. Наука передавалась и изучалась в сообществах, состоявших из интеллектуалов, которые служили образцами для подражания, и тех, кто нес науку в далекие места, копируя образцы. Таким образом, связи с местом происхождения не разрывались; наука, пересаженная в отдаленные области, образовывала непрерывную периферию с наукой центра. И дальнейшее развитие пересаженного «растения» зависело не только от его непосредственного окружения, но также и от нового окружения международного сообщества, которое возникало в результате процесса диффузии.

Поэтому эволюционная модель должна быть модифицирована. Всегда существуют различия между социологией научной работы в стране (или странах), которые являются временными центрами науки, и социологией науки в остальных странах. В центрах — Англии второй половины XVII века, Франции в XVIII веке, Германии в XIX веке и Соединенных Штатах в настоящее время — социальные структуры науки развивались на основе образцов предшествующего центра и нововведений, связанных с условиями, преобладающими в новом центре. Но в других местах многое происходящее было ответом, подражанием, противодействием или соперничеством с центром. Из-за единства научных сообществ во всем мире его члены в периферийных странах использовали ситуацию в центре в качестве отправной точки при осмыслении своих собственных условий работы.

Такое видение социологии интеллектуальной деятельности служит основанием для рассмотрения развития научных ролей и организаций как процесса распространения и пересадки образцов из одной страны в другие. Это также объясняет, почему мы придаем особое значение последовательности центров, а не проводим систематического сравнения состояния науки во всех странах.

Как вытекает из изложенного, последовательность центров необходимо изучать под двумя разными углами. Первый — это уровень поддержки науки. Это может отражать успех ученых и/или их сторонников в пробуждающемся интересе к науке среди широких страт населения. Такой интерес может вести к возрастанию у молодых людей стремления изучать науку и отведению науке части свободного времени у состоятельных классов. Размещение центра сначала в Британии, а затем во Франции было прямым следствием усилий людей, которые стихийно занимались исследованиями (пятая и шестая главы).

Другим аспектом изучения научных центров является адекватность организаций и систем исследования. Это стало важной детерминантой научной деятельности с середины XIX века. Эта проблема лишь связана с социологией организации, и она будет рассмотрена только в самом общем виде. Но стратегии, приведшие к появлению или выбору систем, организационных форм и определений ролей в различных обществах, работа систем, а также воздействие системы (в отличие от широкого интереса) на уровне научной деятельности, с одной стороны, и поддержки науки, с другой, являются институциональными темами и составляют главную тему при рассмотрении немецкого и американского центров (седьмая и восьмая главы).


::Предыдущая страница::