Художники и ученые в Италии: зачатки научной роли

Первые признаки изменения в оценке науки появились в кругах художников и инженеров в Италии XV века. До этого времени художников считали простыми ремесленниками, но благодаря общим условиям, которые сделали возможной сравнительную автономию для различных групп городского населения, их благосостояние в XV веке улучшилось.

В дополнение к новому интересу к искусству это повышение статуса еще более тесно было связано с фактом, что роль художника часто пересекалась в одном и том же человеке с ролями архитектора, военного строителя и специалиста по баллистике. В Италии в XV веке художник получал всестороннюю подготовку. Когда молодой человек поступал учеником в мастерскую учителя, он пробовал свою руку в живописи, скульптуре, архитектуре и ювелирном деле, прежде чем перейти к специализации. Если ему удавалось выделиться, он поступал на службу городу или светскому или духовному господину, отвечая за проведение общественных работ, связанных с искусством, архитектурой и инженерным делом. К таким разносторонним художникам-техникам относились Верроккьо, Мантенья, Леонардо да Винчи и Фра Джокондо. Они получили превосходную техническую подготовку, которая к тому же была всесторонней и чрезвычайно практичной. Но художники почти не имели систематического образования. Обычно они не знали латыни, и все книжное знание, которым они могли овладеть, содержалось в популярных руководствах на народных языках, которые некритически и кратко пытались изложить все доступные знания. Связи между учеными и архитекторами существовали и до XV века: последние консультировались у ученых по поводу классических технологических манускриптов. Но с первой половины XV века — после создания школы Филиппо Брунеллески, в которую входили Лука делла Роббиа, Донателло и Гиберти, — эти связи между учеными и архитекторами стали более прочными и широкими. В школу Брунеллески входил также Леон Баттиста Аль-берти, состоятельный и образованный ученик, ставший теоретиком архитектуры и советником этой группы.

Связи между художниками и получившими подготовку в университете учеными отчасти основывались на общих технических интересах. Художники и архитекторы интересовались проблемами перспективы, а инженеры — статикой и динамикой. Им были полезны знатоки доступной классической литературы, которые к тому же, в отличие от художников, способны были четко выразить главное. В то же время ученые извлекали пользу из своих связей с художниками, практический опыт которых помогал понимать содержание древних текстов. Греческая геометрия и наука становились более понятными, когда они изучались как часть подготовки плана, строительства или баллистики, а не как чистые книжные знания. Интерес художников к анатомии и ботанике послужил мощным инструментом для анатомов и натуралистов.

Художники имели схожие с учеными проблемы со статусом. И художники, и технологи долгое время занимали сравнительно невысокое положение в обществе. Единственным практическим способом утверждения статуса их призвания и доказательства духовной ценности того, что традиционно считалось низменным искусством ручного труда, было подтверждение связи между их работой и признанными научными занятиями. Однако они не проявляли большого интереса к овладению классическими языками и не имели вкуса к философским спекуляциям. Единственными учеными, с которыми они имели общие интересы, были те, что занимались науками.

Эта привело к появлению нового образа научно настроенного ученого. В университетском сообществе, от которого по-прежнему полностью зависел его статус, его интересы считались второстепенными. Если он хотел получить признание, ему приходилось доказывать свою значимость в признанных областях знания. Но в XV веке появилась профессия художника, который видел в философии прежде всего науку. Глядя на себя глазами этих новых клиентов или публики, которая понимала ценность того, что они предлагали, ученые обрели уверенность в себе. И в основе новой философии, которую предстояло создать, должны были лежать естественные науки и математика.

В результате между художниками и учеными установилось непрерывное взаимодействие, которое поддерживалось на протяжении всего XV века. Попытки Альберти и Брунеллески создать науку искусства и архитектуры привлекли внимание многих художников, например Гиберти, Антонио Аверлино Филарете, Фран-ческо ди Джорджо Мартини, Пьеро делла Франческа, Леонардо да Винчи и Дюрера. Еще более важную роль в развитии науки сыграли опытные ученые, имевшие связи с художниками. Паоло дель Поццо Тосканелли, Лука Пачо-ли, Кардан, Бернардино Бальби, Тарталья, Пурбах и Ре-гиомонтан — все они имели связи с художниками или по крайней мере использовали их работу. Еще более тесные связи существовали в анатомии и ботанике.

О важности опыта художников и ремесленников для развития научных идей говорилось немало. Некоторые историки придают этому слишком большое значение, а другие отмечают, что все важные открытия от Коперника до Ньютона были сделаны обученными учеными или выведены из существовавших интеллектуальных

традиций Средневековья (например, теория импету-са) и заново открытых классических работ. При всех сильных сторонах этих подходов нет никаких сомнений в том, что эти связи были важны в создании социального образа ученых-естественников, отличного от ученых-гуманитариев, и в придании нового значения научной деятельности. В кругах художников и инженеров, которые к концу XV века сосредоточились при дворах Федерико в Урбино и Лодовико Сфорцы в Милане (при дворе последнего главной фигурой был Леонардо да Винчи) возникла идея гениальной личности, знание которой происходило не из книг, а из личной интуиции, с одной стороны, и взаимодействия с природой, с другой. Герцог Федерико был одним из великих государей эпохи Возрождения, имевшим богатую библиотеку и разносторонние интересы. При дворе Лодовико Сфорцы в Милане был кружок (который иногда называют академией), включавший Леонардо да Винчи; Гомецио, теолога; Доминика Понцони, священника и главу монастыря; Амброджо да Росате, астролога и придворного врача; Альвизе Майлиане, университетского профессора в Павии, математика, теолога и поэта; Габриеле При-овано, ректора университета Павии; Николая Кузан-ского; Андреа Новарского; Галеаццо да Сансеверино, кондотьера и военного инженера; и Луку Пачоли, математика. (Последний затем уехал во Флоренцию и остался там с Леонардо да Винчи после падения Лодовико Сфорцы.) В этих группах признанных и уважаемых интеллектуалов при двух важных дворах того времени художники, инженеры и ученые принимались наравне с признанными книжниками и богословами. Принятие в состав такого круга означало признание важности научной деятельности; это было признанием внутренней ценности посвящения себя научной работе.


::Следующая страница::