Сравнение состояния науки в Англии и во Франции в XVIII веке

Основное сходство элементов и динамики ситуации в Англии и во Франции также проявилось в сходстве социальных особенностей и задач ученых по сравнению с остальными интеллектуалами в этих двух странах. Хотя Академия наук стала местом проведения квалифицированных научных исследований, а в предреволюционной Франции существовало несколько иных поддерживаемых государством институтов (в Британии не было ни одного), положение ученых в этих центрах считалось элитарной, но не постоянной карьерой. Большинство ученых в обеих странах составляли любители, которые были выходцами из крупной буржуазии и аристократии, могущими позволить себе тратить свое время и деньги на исследовательскую деятельность. Официальные должности во Франции были предназначены для награждения отдельных достойных личностей, а если они не были выходцами из состоятельных слоев общества — введения их в эти слои. Однако эти должности не предполагали превращения науки в постоянное занятие.

То обстоятельство, что наука в обеих странах определялась одинаковым образом и выполняла одни и те же задачи, предполагало, что цель эмпирического естествознания и задача ученых состоят в совершении открытий. Это отличало естественные науки от гуманитарных, которые имели дело с восстановлением, сохранением

и передачей литературной традиции. Будущие направления применения научного знания также имели много общего в обеих странах. Прежде всего, они были связаны с технологией, что, как уже отмечалось, делало науки приемлемыми и для консервативных групп. Кроме того, в обеих странах имелись группы интеллектуалов (так называемые философы), получавшие поддержку со стороны состоятельных социальных слоев, для которых естествознание и математика были моделями правильного мышления и парадигмой осмысления социальных проблем. В Британии эти классы напрямую участвовали в деятельности правительства. Во Франции их влияние было опосредовано отдельными чиновниками, но, как правило, сглаживалось правительством. Неформальные отношения между квалифицированными учеными и философами в обеих странах были очень тесными. В обеих странах также имелось различие между естествоиспытателями и философами, хотя последнее различие в какой-то степени было формализовано во Франции и подчас стерто в Англии. Ученые и философы обеих стран тесно взаимодействовали друг с другом, а идеи и открытия (за исключением математики) быстро попадали из одной страны в другую посредством переписки и личных визитов. В ходе такого общения англичане считали себя представителями независимого научного и интеллектуального центра. Однако превосходство Парижа проявлялось в том факте, что ученые и интеллектуалы других стран континентальной Европы своим центром и моделью считали не Англию, а Францию. Их естествоиспытатели и гуманитарии ехали для дальнейшего обучения в Париж, а не в Лондон, причем французский язык считался lingua franca европейских интеллектуалов.

Но хотя Англия несколько отставала от Франции в области чистой науки, ей удалось сохранить свою интеллектуальную и научную независимость. Будучи обществом, в котором научный подход был глубоко и широко укоренен в политике, экономике и социальной философии, Англия, в отличие от тех обществ, институты которых были враждебны к науке, никогда не зависела от французской модели.