Место университета в социальной структуре Германии

Рассмотрим теперь второй вопрос: насколько изменилось отношение университета к окружавшей его среде в результате возрастания его значимости в практических вопросах? В отличие от консервативности университетов, правительства основных немецких земель до 1933 года придерживались передовых взглядов и оказывали довольно щедрую поддержку. Как уже было показано, кайзеровским указом технологическим институтам был предоставлен статус университетов. Общество кайзера Вильгельма, которое создало несколько передовых научно-исследовательских институтов в Германии, также получило поддержку правительства, а бюджеты самих университетов быстро выросли. Даже частная промышленность оказывала важную поддержку исследовательской деятельности.

Во всех описаниях предвоенного положения (и даже периода Веймарской республики) рисуется картина роста и эффективной поддержки исследовательской деятельности.

Но эта поддержка не сняла основную проблему переопределения функций университета — и, по сути, науки в целом — в обществе. Точные и даже гуманитарные науки получали поддержку потому, что они считались эффективными средствами для решения военных, промышленных и дипломатических (например, изучение иностранных языков и культур) задач. Эта поддержка не сильно отличалась от той, что оказывалась науке в других странах, и, как и в них, ученые знали, каким образом использовать эти средства в своих собственных целях. Отличие от других стран (особенно от Англии и Соединенных Штатов, но в какой-то степени также от Франции) заключалось в том, что общество не перенимало ценности науки. Научное знание высоко ценилось и в качестве одной из составляющих технической экспертизы получило широкое распространение. Но ценности науки как составляющие социально-экономической реформы и как профессиональная этика распространены не были. Движение, подобное тому, что на Западе пыталось сделать профессиональным все большее число занятий и вдохновить предпринимательский класс, технологов, чиновников, политиков и народ вообще ценностями научного универсализма и альтруизма посредством высшего образования и исследования общества, в Германии отсутствовало. Или, если такое движение существовало, оно не имело никакого отношения к университетам и профессиональной науке вообще.

Сложившееся положение было обусловлено следующим: возникновение и развитие интеллектуальных исследований в Германии никак не было связано с образом жизни среднего класса независимых граждан, положение которых основывалось не на привилегиях, а на их собственных достижениях в различных областях. Возникновение и развитие интеллектуальных исследований произошло главным образом при поддержке со стороны отдельных представителей правящего класса. С точки зрения интеллектуалов, университеты, созданные в чрезвычайно благоприятных условиях борьбы против Наполеона, были единственной в стране прочной институционализированной структурой для свободной интеллектуальной деятельности. Статус и привилегии университетов были пожалованы им военно-аристократическим правящим классом, а не получены в результате роста свободной инициативы. Следовательно, этот сомнительный статус основывался на компромиссе, согласно с которым правители государства считали университеты и их кадры средствами для подготовки определенного рода специалистов. Однако правители позволяли университетам вести преподавание по своему

усмотрению и использовать собственное положение для того, чтобы заниматься чистой наукой. Поэтому университеты вынуждены были постоянно занимать оборонительную позицию, чтобы избежать подозрений в подрывной деятельности и сохранить элитарное положение, гарантировавшее их свободу.

Рост средних слоев и промышленного рабочего класса в конце XIX века позволил изменить эту точку зрения. Университеты, которые к этому времени заслужили высокий авторитет, могли бы сыграть важную роль, оказав этим новым передовым общественным группам помощь в разработке эгалитарного и универсалистского социального этоса наподобие того, что был разработан на Западе в сциентистском либеральном и более позднем социалистическом движениях. Но вместо этого университеты,

как и другие привилегированные сегменты общества, предпочли либо сопротивляться такому развитию событий, либо по крайней мере отстраниться от них.

Помимо того, что отдельные интеллектуалы всегда и всюду склонны сетовать на снижение стандартов в результате движения в сторону большего равенства, в Германии имелась еще одна проблема. Ученых не привлекала перспектива стать частью буржуазных средних классов, поскольку последние не пользовались уважением со стороны государства, а самоуважение у них было еще ниже. Цель немецкого буржуа заключалась в том, чтобы стать аристократом. В Германии не было респектабельной буржуазной страты, включавшей предпринимателей и лиц свободных профессий, в том виде, в каком она существовала во Франции.

Равно как не было в ней и влиятельной и преуспевающей верхушки среднего класса, как в Британии, которая разделяла ценности науки и была способна и готова оказывать самой науке политическую и экономическую поддержку.

Единственным классом, который имел сопоставимый статус и отчасти схожие мировоззрение и интересы, был класс высших чиновников. Эти люди обучались в университетах, зачастую были высокообразованны и исполнены чувства собственной миссии. Они соглашались с идеей Kulturstaat, которая обязывала их поддерживать высшее образование и творчество, потому что они получили образование в этом духе и потому что она хорошо подходила для легитимации их притязаний на квазиаристократический статус и власть над всеми остальными классами общества.


::Следующая страница::