Подъем социальных наук

Во многом схожим образом шло развитие социальных наук. В отсутствие серьезного сциентистского движения практическая социальная мысль в Германии была относительно неразвита по сравнению с Британией и Францией. Однако вторая половина XIX века ознаменовалась возникновением высококлассной экспериментальной психологии, исторической социологии, экономики, а кое-где и математической экономики.

Как и в естествознании, такое развитие ни в коей мере не было ответом на внешнюю потребность, а стало следствием вполне академических интересов. Это становится очевидным, если сравнить возникновение этих областей в Германии с более ранним их возникновением в Британии и во Франции. Экспериментальная психология в Германии, как и прежние британские и французские спекуляции относительно ментальных явлений в психологических терминах, была попыткой научного осмысления человеческого поведения. В сущности, она представляла собой попытку интеллектуального ответа на развитие экспериментальной науки. Если всем природным явлениям можно дать научное объяснение, то человеческое поведение не могло быть исключением.

С этой точки зрения, попытки немецких ученых были всего лишь очередным звеном в цепи, начавшейся с Декарта и Локка. Но в отличие от западных стран, где сциентистская психология была одним из этапов на пути к созданию светской моральной философии, в Германии цель физиологов состояла в том, чтобы реконструировать философию как академическую дисциплину и получить академическое признание нового подхода к ментальным явлениям.

Социология и экономика также были в большей степени связаны с академической ситуацией, чем с практическими экономическими и политическими проблемами. Такое отношение проявилось в преимущественном интересе этих дисциплин в Германии к историческим, а не современным проблемам (как это имело место в Британии и во Франции). Немецкие социологи и экономисты были представителями не верхушки среднего класса, а закрытого академического сообщества. Таким образом, вместо использования сциентистских концепций для разработки моделей либерального и экономически развитого общества они пытались создать новую методологию для историографии и остальных гуманитарных наук. Когда Макс Вебер стремился понять специфические особенности современного общества, он пытался постичь дух пуританизма XVII века, считая его основой капитализма. Французский социолог Эмиль Дюркгейм пытался достичь той же цели путем теоретического исследования различных типов разделения труда и анализа показателей самоубийств в различных обществах его эпохи. В Англии грандиозная социальная мысль в духе Конта, Маркса и Герберта Спенсера не привела к возникновению социологии как академической области. Вместо этого социальными исследованиями занимались люди, заинтересованные в проведении социальных реформ, например Чарльз Бут, Беатриса Вебб и другие.

В экономике различие было еще более очевидным. Британско-французская школа была озабочена экономическим анализом, тогда как немецкая школа была преимущественно исторической.

Хотя в этих академических начинаниях отсутствовала всякая озабоченность относительно их практической применимости, к ним проявлялся широкий интерес. Германия стала неполной парламентской демократией. Она сталкивалась со всеми проблемами, связанными с пониманием современного общества и управлением его делами. В результате произошло возникновение идеологий (марксизм), исследований социальных проблем и — в психоанализе — героической попытки создания научной морали.

Итак, в этих областях научное развитие также подошло к решению практических вопросов. Тот факт, что это произошло не на фоне сциентистского движения, основанного на широкой социальной и политической поддержке, обусловил возникновение в области социальных наук еще более острой проблемы, чем в технологии.