Федеральный центр образовательного законодательства

3. Финансирование исследований (2)

Таким образом, вопреки своим намерениям, британская система стала образцом для научной политики, призванной содействовать фундаментальным исследованиям. Но поскольку стоимость фундаментальных исследований также резко растет, вряд ли эта или любая другая научная политика, которая не содействует экономическому использованию науки, сможет проводиться сколько-нибудь долго.

Научная политика в других централизованных системах не слишком отличалась от британской. Она основывалась на подражании наиболее передовой в научном отношении стране. Но качество советов, которые получали правительства, обычно было хуже, и государственные бюрократы в других странах обычно настаивали на управлении учеными больше, чем в Британии. В результате появилось множество институтов прикладных исследований, которые не внесли своего вклада ни в науку, ни в экономику. Вся эта политика основывалась на общем заблуждении, а именно — что применение науки можно переносить из одной страны в другую точно так же, как и ее содержание. Но применение зависит от сложных социальных механизмов, которые редко понимаются и обычно не учитываются в процессах распространения и подражания.

Единственным примером централизованной научной политики, не основанной на подражании, служит пример Советского Союза. Основной чертой советской модели была попытка спланировать исследования в качестве составляющей централизованной плановой экономики. Но найти подходящие критерии для определения

доли науки в экономике так и не удалось. Кроме того, недавние исследования показывают, что научные исследования сыграли сравнительно небольшую роль в росте советской экономики. Эти факты подтверждают впечатление, что на самом деле Советский Союз, как и другие централизованные страны, проводил политику подражания намного шире, чем может показаться глядя на официальную политику. Наибольшие успехи в прикладной науке были сделаны в военной области (как и в других местах), где затраты на фундаментальные исследования и научное образование не имели значения. Это свидетельствует о том, что, вопреки намерению планирования науки в паре с экономикой, действительная политика во многом основывалась на подражании иностранным моделям.

Поэтому кажется, что нет никакого теоретически обоснованного способа определения доли научных достижений в экономике. Страны, которые пытались установить уровень поддержки науки на основе всесторонней экономической и образовательной политики, считали ориентиром для себя ситуацию в нескольких ведущих центрах. Ни в одном из них речи о централизованной поддержке науки не шло, но она появлялась в результате проб и ошибок в децентрализованных конкурентных системах принятия решений. Поскольку наука — это творческая деятельность, никакие общеприменимые стандарты для определения степени ее соответствия запросам общества невозможны. Возможны только лучшие или худшие механизмы регулирования ее уровня.


::Предыдущая страница::